– Если ты не войдешь в оазис, тебе не понадобятся цехины, ты умрешь от жажды.

Периак снова улыбнулся.

– Ты прав, Лотар. Ведь тебя зовут Лотар?

– Ты не знаешь, как меня зовут?

– На меня работают тысячи людей, я не могу знать, как зовут каждого.

– Не хвастайся. Теперь ты вспомнил, как меня зовут, и хватит об этом.

– Пора в путь.

Лотар уложил кровоточащие куски мяса в одну из седельных сумок, повесил ее себе на спину и поднял старика на ноги.

– Теперь я пойду, только не торопи меня.

Они пошли. Против ожидания, Периак довольно уверенно переставлял ноги в легких, расшитых бисером сапожках с загнутыми вверх носками.

– Сколько до оазиса?

– Если я правильно определил расстояние и если Джирда не увез меня в сторону, нужно пройти лиги две.

– Кто такой Джирда?

– Конь. Ты хорошо говоришь на нашем языке, я забываю, что ты иноземец.

– Две лиги – это немного. К вечеру должны дойти.

– Человек ничего не должен. Он может лишь пытаться.

– Хорошо, оставим проповеди. Лучше скажи, как мы узнаем, что Гханаши в Беклеме?

– Если в оазисе живут люди, это видно издалека. А если мы не увидим дым или пламя очагов, не услышим животных, значит, там живет колдун. А теперь помолчи, болтовня отнимает много сил.

К заходу солнца идти стало полегче, но Периак совсем выбился из сил, и Лотару пришлось почти нести его. Они не спешили, ведь до оазиса могло быть и больше, чем две лиги. На всякий случай Лотар готовился идти дольше, идти, пока не кончатся силы, которые он выпил с кровью Джирды.

Когда стало уже совсем темно и они прошли, по мнению Лотара, лиги три, Среброусый сказал:

– Отпусти меня. Давай слушать.

Лотар услышал шуршание песка, шелест ползущих змей, еще что-то, очень похожее на щелчки ветвей о стволы деревьев. И больше ничего.

– Так и есть, – помертвевшими губами прошептал главный караванщик.